Трубоеды. Как пилят в Транснефти. Embezzlement in Transneft.

Просто класс!

А зачем нам кузнец?.. Не, кузнец нам не нужен.: "Нам нужна кузнЕчиха! Знакомьтесь, Cal Lane - самый красивый в мире мастер по металлу :)
Впрочем и работы её по красоте не уступают.









via just_meller

"

Moskau StadtKommandantur Befehl

Moskau StadtKommandantur Befehl: "Дороиге москвитши!

1. Шаурмахен ферботен. Нельзяйтунг. Кто на улица покушаль - замкад, концлагер. Жватшка можно.

2. Лушкоф забыть. Быстра, быстра. Зобянен карашо выучить.

3. Зегодня для вам празднинг, дер Милицай Таг. Оп-оп, всем пляши. Кто не хочедт - замкад, концлагер.

"

Внезапно о дебилах

Внезапно о дебилах: "Иногда кучка религиозных фанатиков запирается в амбаре и дружно кончает жизнь самоубийством. Участники сообщества «Чайлд-фри» - чем-то похожи на этих идиотов. Только в отличие от недоумков, свихнувшихся на религиозной почве, чайлдфрики просто запираются в амбаре и тупо ждут, когда умрут. В общем, так им и надо. Единственный плюс чайлдфришников как раз в том, что они не размножаются."

Проживем без государства

Проживем без государства — Колонка Андрея Лошака — Общество — OpenSpace.ru:

Прав!

Человек одинок // Эрих Фромм:

................потребление – это определенное человеческое действие, в котором участвуют наши чувства, чисто физические потребности и эстетические вкусы, то есть действие, в котором мы выступаем как существа ощущающие, чувствующие и мыслящие; другими словами, потребление должно быть процессом осмысленным, плодотворным, очеловеченным. Однако наша культура очень далека от этого. Потребление у нас – прежде всего удовлетворение искусственно созданных прихотей, отчужденных от истинного, реального нашего «я».

Мы едим безвкусный малопитательный хлеб только потому, что он отвечает нашей мечте о богатстве и положении – ведь он такой белый и свежий. На самом деле мы питаемся одной лишь игрой воображения, очень далекой от пищи, которую мы пережевываем. Наше нёбо, наше тело выключены из процесса потребления, в котором они должны бы быть главными участниками. Мы пьем одни ярлыки. Откупорив бутылку кока-колы, мы упиваемся рекламной картинкой, на которой этим же напитком упивается смазливая парочка; мы упиваемся призывом «Остановись и освежись!», мы следуем великому американскому обычаю и меньше всего утоляем собственную жажду......

...............С той же отстраненностью и безразличием, как купленные товары, «потребляет» он спортивные игры и кинофильмы, газеты, журналы, книги, лекции, картины природы, общество других людей. Он не деятельный участник бытия, он хочет лишь «ухватить» все, что только можно, – присвоить побольше развлечений, культуры и всего прочего. И мерилом оказывается вовсе не истинная ценность этих удовольствий для человека, но их рыночная цена...................

...........................Если в большом городе случается пожар или автомобильная катастрофа, вокруг собирается толпа. Миллионы людей что ни день зачитываются хроникой преступлений и убийств и детективными романами. С благоговейным трепетом смотрят они фильмы, в которых главенствуют две неизменные темы – преступление и страсть. Это увлечение и интерес – не просто признак дурного вкуса, не просто погоня за сенсацией, но глубокая потребность в драматизации важнейших явлений бытия – жизни и смерти, преступления и наказания, борьбы человека с природой........................

Перевод с английского Р. Облонской

Опубликовано в журнале «Иностранная литература», 1966, №1. - С.230-233.
Сканирование и обработка Людмилы Лобановой.